Дом-страница Артемия Лебедева | Veni, Vidi | Гвинея
Русский  |  English

;-)

Гвинея

На карте мира

15–18 ноября 2010

Выехав рано утром, доехали к полудню до границы между Сьерра-Леоне и Гвинеей.

Эта невзрачная на первый взгляд веревка разделяет принципиально разные страны.


Основное отличие франкоязычных стран от англоязычных (типа тех же Сьерра-Леоне и Либерии) в том, что уровень агрессии, ксенофобии и злобы у них в целом гораздо выше. Ну и багеты в наследство остались, как без этого. Такое ощущение, что вместе с бесчеловечным отношением французы в своих колониях обязательно насаждали багеты (см. все от Вьетнама до Алжира).


Гвинея — франкоязычная страна.

Как и в соседних странах, тут живут бедно.


Автомобили нагружают до предела товарами и людьми.


Проделывают дырки в бортах микроавтобусов, чтобы получились окна для большого количества пассажиров.


Сидят с утра до вечера и ничего не делают.


Торгуют чищенными апельсинами и другими фруктами.


И наслаждаются свободой все, кроме людей.


Главная ошибка, которую может совершить путешественник по Гвинее, — попытка спорить с держателями блок-постов относительно необходимости платить за проезд. Сначала была потеряна пара часов на самой границе. Выяснилось, что пройти ее без взятки — это все равно, что отбазариться от санэпиднадзора владельцу общепита в России. Платят все.

Потом я совершил небольшую глупость — сфотографировал очередной блок-пост по дороге в Конакри (от границы до столицы их семь). Блок-пост оказался военным, поэтому два часа военные вынимали мозг, требуя то пятьсот долларов выкупа, то флешку из фотоаппарата, то сам фотоаппарат, то предлагали сесть в тюрьму, то предлагали подождать антитеррористического коменданта.

Командир сидел в шалаше на кровати, одна половина которой была покрыта кипами местных франков, а вторая уже сложенными пачками. В конце концов 50 долларов решили проблему, но уже наступила темнота.

В Гвинее впервые за много-много лет решили провести демократические выборы. И провели. А кандидаты получили поровну. Страна и так в жопе полной, а на это наложились волнения и протесты каждого из лагерей. Голоса считали больше недели, каждый день отодвигая дату объявления результатов.

И вот в день моего приезда объявили — победил-таки один, набрав 52,52%. На улицах бои, мародерство, все сидят без света, заправки закрыты.


На улицах нет машин, люди жмутся по каким-то углам. Въезжаем на освещенную трассу, которая вся покрыта кусками кирпичей, мусора, булыжниками и пр. Тут шли уличные бои.

↑ Это последняя фотография со спасенной флешки.

Доезжаем до места, где такое лежит количество камней, что дальше ехать нельзя. И вдруг из темноты выбегает банда негров — кто с мачете, кто с палкой, кто с камнем и нападают на нас. Кирпич по счастью прилетел в стойку машины, а не мне в голову. Двери у нас по глупости были не закрыты. Машина окружена мародерами со всех сторон, руки тянутся ко всему, что можно отобрать (фильм «Я — легенда» довольно похоже описывает настроение). Водитель слегка замер от всего происходящего и не сразу начал разворачиваться. Мой гид, сидевший сзади, намертво вцепился в мой рюкзак, который пытались забрать двое. За это лишился мобильного телефона. Я в неравном бою потерял фотоаппарат — пятерочку мою родную. У водителя забрали деньги. Нападавшие еще умудрились открыть багажник и украсть оттуда оба чемодана — мой и гидовский. К этому моменту водитель начал понимать, что пора ехать. Усталые, но довольные мы помчались на поиски отеля.

Никакой доброжелательности в глазах у ночных грабителей не было. Менты и военные патрулировали улицы группами по 20 человек, сидящих в кузовах припаркованных грузовиков. Никаких попыток вмешаться в происходящее они не предпринимали.

Мой гид держал документы в одной руке (потому что отдавал их на каждом блок-посту), а рюкзак в другой. Запасная мыльница была как раз в рюкзаке, так что остальные фотографии в поездке отличаются по качеству.

Мы доехали до первой же приличной гостиницы, где охранники и консьержи смотрели по телевизору, установленному в сисадминской, последние новости о выборах.


На следующий день в городе было относительно спокойно, потому что наступил важный мусульманский праздник. По улицам ездили джипы, набитые военными и ментами — по одному они не ходят. В воздухе разлита неприятность.


Я остался без носков, зубной щетки и зимней куртки для возврата домой. Зато в процессе борьбы успел достать из камеры флешку. Фотоаппарат остался только запасной, который был в спасенном рюкзаке.


Чтобы украсить рассказ дополнительными безысходными ужасами, я позвонил с утра в российское посольство в Конакри. Вообще, я никогда в жизни не связывался с русскими посольствами. Но здесь я решил, что русских в Гвинее должно быть так мало, что хоть кто-нибудь со мной да поговорит.

Я рассчитывал как минимум на полное наплевательство на мою судьбу после ночного ограбления.

Трубку взял какой-то бравый дежурный, который сразу сообщил, что мне нужно позвонить по телефону такому-то.

Я позвонил. И попал на Андрея Андреевича. Надо сказать, что Андрей Андреевич оказался образцом посольского работника. Сначала он, конечно, испугался. Видимо, решил, что его проверяют журналисты из Москвы. Удостоверившись, что я знаю названия местных гостиниц, Андрей Андреевич понял, что я — единственный идиот-соотечественник, оказавшийся в Гвинее в самый неудачный момент. И рассказал несколько полезных душевных советов — не выходить из машины, не фотографировать ментов, не отдавать свои документы никому и пр. Словом, попытка нарваться на классическое посольское равнодушие потерпела крах.

Когда-то наша дружба с Гвинеей была крепкой.


Телефонная будка.


Старая и совсем новая телефонные будки.


Таксофоны в полубудках отсутствуют, потому что их украли.


Практически все заправки были закрыты еще с вечера.


Пешеходный светофор как в Батуми.


Обычный светофор.


Уличный указатель.


Заборы строек огорожены материалом, очень напоминающим фольгу.


Единственный квартал, который хорошо охраняется — вокруг президентской резиденции. Тут полно откормленных военных и танки.


В городе полно заброшенных зданий. На бесхозной гостинице сидят грифы.


Городские урны, сделанные из бочек, лишены дна. Видимо, в них долго что-то горело.


Городские скульптуры представляют собой африканских животных.


На следующий день после выборов торговля аккуратно и настороженно возобновилась. Но далеко не в полном объеме. Ночная продажа бензина.


Мы с гидом поехали в аэропорт в надежде попасть на рейс в Абиджан (столицу Берега слоновой кости), но обнаружили, что вылет отменен, а авиакомпания ушла в несознанку.

Пришлось покупать новые билеты на следующий день. Кажется, это был единственный вылет.

Интересная особенность — водители-дальнобойщики вешают гамак под полуприцепом, чтобы не платить за гостиницу (в конце прицепа виден кусочек).


В стране ввели 24-часовой комендантский час. Когда самолет оторвался от земли я испытал такое же облегчение, как во время последнего звонка в школе.

ноябрь

Либерия. Часть II

ноябрь

Сьерра-Леоне

ноябрь 2010

Гвинея

←  Ctrl →
ноябрь

Кот-д’Ивуар

ноябрь

Санкт-Петербург








Поделиться ссылочкой:


© 1995–2025 Артемий Лебедев
Электропочта: tema@tema.ru